Восхитительно идиотский фильм «Пчеловод» с Джейсоном Стэтхемом (почему бы все статьи не предварять пересказом какого-нибудь фильма) начинается с того, что пенсионерка становится жертвой телефонных мошенников и стреляется. Чтобы отомстить за неё и других погибших, её сосед методично уничтожает всех причастных к афере. Фильм правдив как минимум в двух вещах: из-за мошенников люди действительно нередко умирают — от стресса или покончив жизнь самоубийством, а закон оказывается бессилен, поскольку не усматривает связи между действиями преступников и смертями их жертв. В России такие истории — с максимально трагичным концом — сегодня исчисляются десятками, и чаще всего в них попадают пенсионеры. Как это происходит, специально для «Репортёрских историй» выяснял Иван Козлов.

Автор: Иван Козлов
Иллюстрации: Репортёрские истории

Висяк

Нина Сергеевна Вершинина родилась в 1940 году и всю жизнь работала участковым терапевтом в обычной городской поликлинике Оренбурга. Она обожала свою работу и, даже выйдя в 55 лет на пенсию, ещё 13 лет брала смены и принимала пациентов. В ведении Вершининой был частный сектор Оренбурга, в котором проживало много одиноких пожилых людей, и она не хотела оставлять их без своей помощи. Нина Сергеевна проработала бы и дольше, если б не инвалидность: ещё в молодости у неё обнаружились проблемы со зрением, в последние годы женщина передвигалась почти на ощупь, а к 68 годам практически полностью ослепла. 

Без работы, постоянной занятости и общения с подопечными Нине Сергеевне было тяжело и непривычно. Но она продолжала жить одна, не желая расставаться со своей независимостью. Освоилась в квартире, завела телефон с огромными кнопками, чтобы звонить родственникам, которые и так были постоянно рядом: её дочь Юлия Ларикова с мужем и двумя детьми жили неподалёку.

Иногда по разным надобностям Юлия отлучалась из города, в конце 2022 года она на четыре дня уехала к дочери-студентке в Москву. Как раз в этот период, 9 декабря 2022 года, Нина Сергеевна позвонила Юлии среди ночи и стала спрашивать, как та чувствует себя после автомобильной аварии, в которой серьёзно пострадал маленький ребёнок. Мать первым делом сообщила Юлии, что вопрос с возможной уголовной ответственностью она уже уладила.

Юлия, которая в этот момент спокойно спала в московской квартире, поначалу не поняла вообще ничего, но как только речь зашла об отданных кому-то «похоронных» 150 тысячах, всё встало на свои места.

— Она пыталась меня убедить, что я ей только что звонила и говорила, что мне нужна помощь и что какой-то следователь якобы сказал, что нужно откупить меня от уголовки за 800 тысяч.

Когда Нина Сергеевна сказала «следователю», что у неё есть только 150, неожиданно оказалось, что хватит и этого. За деньгами тут же приехал «сотрудник прокуратуры» — впоследствии выяснилось, что ему было всего 22 года. Суд потом отдельно уточнял, мог ли визитёр не осознавать, что обманывает не только пожилого, но и практически слепого человека, и пришёл к выводу, что не заметить этого было невозможно.

До момента появления курьера мошенники не отпускали Нину Сергеевну со связи и отключились только тогда, когда та рассталась с деньгами. Так женщина наконец смогла связаться с дочерью, а Юлия убедила её немедленно позвонить в полицию.

До сих пор остаётся непонятным, как мошенники узнали, что именно в эти дни Юлия будет в Москве: никому, кроме матери, она о своём отъезде не сообщала. Юлия уверена, что телефон прослушивали, поскольку за два дня до этих событий в трубке были отчётливо слышны посторонние шумы и голоса, но следователи эту версию отмели. Как бы там ни было, мошенники чётко подгадали и время, и обстоятельства звонка.

Всё это Нина Сергеевна рассказала пришедшим полицейским уже на следующее утро. Благодаря записи с видеодомофона они быстро установили личность курьера. С тем и ушли — а как только ушли, Нине Сергеевне стало плохо с сердцем.

Пока Юлия неслась в Шереметьево, а оттуда в Оренбург, её матери трижды вызывали скорую. Первые две бригады не нашли ничего серьёзного, и только третий вызов подтвердил: Нине Сергеевне нужна срочная госпитализация. Прилетев в родной город в пять утра, Юлия тут же начала звонить в приёмный покой больницы и узнала, что её мать в реанимации. А в шесть утра ей сообщили, что Нина Сергеевна умерла. 

Через несколько дней после похорон Юлии позвонили из полиции. Оказалось, что задержанный по делу курьер участвовал ещё в нескольких кейсах и в общей сложности передал мошенникам около семи миллионов рублей, полученных от пенсионеров.

— Его родители потом вернули мне эти 150 тысяч, — вспоминает Юлия. — А на суде меня спрашивали, какого наказания для него я бы хотела: посерьёзнее, помягче или на усмотрение суда. Я выбрала последнее. Я посмотрела на этого курьера и поняла, что он ведь молодой ещё совсем, попросту глупый. У меня у самой дочь, я понимаю, что в таком возрасте люди могут идти на разные поступки в разных ситуациях. У меня были мысли требовать какую-то моральную компенсацию. Я думала, как поступила бы моя мать, и вспомнила, что она говорила мне в последнюю ночь: «Чёрт бы с ними, с деньгами, обидно, что кто-то твой голос подделал и меня обманул». Главное зло — это ведь не курьер, а те, кто звонил и с ней разговаривал.

Следователи сказали Юлии, что определить номер звонившего невозможно, но, если она хочет, может сама сходить в «Ростелеком» за распечатками звонков. Юлия сходила и положила их на стол следователю. Но это не вызвало у него энтузиазма: потому что, по его словам, мошенники «использовали программу, чтобы подделывать номера телефонов».

— Висяк, получается? — спросила Юлия.

— Получается, так — ответили ей.

После этого она из принципа перестала ходить на заседания суда и интересоваться ходом дела. Парень-курьер, кажется, получил около трёх лет колонии, но для неё это уже ничего не меняло.

Список смертей

Случаев, когда контакты с мошенниками заканчивались самоубийством или смертью их жертв, в регионах России за последние годы произошло немало. В открытых источниках — в сообщениях региональных правоохранительных органов и в публикациях СМИ — мы нашли минимум два десятка подобных кейсов, но логично предположить, что в реальности их значительно больше. Ведь в медиа попадают в основном такие истории, которые в силу обстоятельств можно назвать из ряда вон выходящими. 

Например, случай 78-летнего профессора МГУ Бориса Бояринцева стал известен и из-за его социального статуса, и из-за колоссальной суммы, отданной мошенникам. В течение месяца они разводили жертву по стандартной схеме: пенсионер отдал все сбережения, а потом и деньги, вырученные с продажи двух московских квартир. Всего получилось почти 53 миллиона рублей. Через несколько месяцев после того, как схема вскрылась, Бояринцев приехал к другу и в ту же ночь покончил с собой. Записки он не оставил, но в его личных вещах нашли копию постановления о возбуждении дела о мошенничестве.

В декабре 2024 года покончил с собой первокурсник МФТИ Пётр Ветчинкин. Родственники 18-летнего студента потом рассказали журналистам, что перед смертью его шесть часов подряд доводили телефонные мошенники: давили на него, шантажировали и вынуждали совершить теракт — видимо, молодой человек просто не выдержал агрессивного прессинга. 

Он стал одним из самых молодых россиян, самоубийство которого его близкие прямо увязывают с действиями мошенников. Впрочем, студент из Челябинской области Захар Коняев, который стал жертвой похожей схемы и попал под столь же тяжёлое давление, был всего лишь на год старше: на момент самоубийства парню было 19 лет.

45-летний медработник из Подольска в 2022 году попал в новости, вероятно, потому, что стал одним из немногих, кто оставил после самоубийства записку. Отдавший мошенникам миллион рублей мужчина написал супруге: «Прости меня, если сможешь, моя жизнь — это просто позор, и я это вчера доказал». Оставила записку и 37-летняя сотрудница медсанчасти из Асбеста по имени Марина. Из её послания, по словам матери, тоже следовало, что Марина стала жертвой мошенников, однако точное содержание записки в СМИ не попало.

Но пожилых людей, погибших из-за попадания в мошенническую аферу, всё же большинство. В августе 2023 года покончил с собой 76-летний пенсионер из Всеволожска Валерий Ершов. Его случай прогремел в первую очередь из-за эпидемии телефонного мошенничества в контексте поджогов военкоматов. На протяжении последних пяти лет украинские мошенники несколько раз совершали массированные телефонные атаки на россиян, вынуждая их совершать действия, которые власти потом квалифицировали как хулиганство, уничтожение имущества или терроризм: например, поджечь банкомат или кинуть в окно военкомата коктейль Молотова. 

С Ершовым случилось именно это: 2 августа он попытался бросить в здание местного военкомата две бутылки с зажигательной смесью, но те не долетели до цели. Мужчину задержали и вменили ему покушение на уничтожение чужого имущества, а заодно объяснили, жертвой какой схемы он оказался. Как выяснилось, до того, как спровоцировать Ершова на эту диверсию, мошенники долго обрабатывали его и вынудили продать квартиру. Пенсионер был одинок, ни с кем близко не общался, его жена давно умерла, так что обсудить эту ситуацию ему было не с кем. Ершова отпустили домой. На следующий день он повесился в квартире, которая ему уже не принадлежала. 

Есть масса других историй, которые почти не обсуждались за пределами тех регионов, в которых они случились.

В марте 2023 года совершил суицид 64-летний мужчина из Уфы, который не только лишился всех накоплений, но и оформил кредит под залог квартиры. 

В конце 2024 года в Березниках Пермского края свёл счёты с жизнью пенсионер, который отдал мошенникам 26 миллионов рублей, накопленных за десятилетия работы в шахте. Других подробностей об этом деле мы не знаем, как и о попавшем в аналогичный переплёт пожилом жителе Норильска.

В апреле 2025 года в Башкортостане скончался 83-летний Александр Михайлов, который вместе с супругой несколько месяцев получал пенсию билетами банка приколов. Причём добил его не сам факт обнаружения подлога, а бездействие полицейских: после новости о том, что заведённое дело о мошенничестве приостановлено (следователи так и не разобрались, кто подменял деньги — то ли почтальон, то ли внук пенсионеров), Михайлова разбил инсульт, он впал в кому и скончался.

В ноябре того же года в Тульской области умерла пенсионерка, которая отдала шарлатану 300 тысяч рублей — все свои сбережения за десять лет. Поняв, что её обманули, женщина не нашла в себе силы признаться в совершённой ошибке мужу — онкобольному инвалиду первой группы, за которым ухаживала — и несколько дней переживала случившееся в тайне от него. В итоге на нервной почве она попала в больницу, где и умерла: на фоне стресса у неё развилась острая недостаточность дыхания.

Марина и Марик

— Любила жизнь во всех её проявлениях: выращивала цветы дома, на даче, у подъезда, к каждому празднику готовила близким подарки, многие годы покупала абонементы в филармонию, занималась благотворительностью, любила животных, вышивала картины, делала художественные открытки. У неё был круг друзей, следила за собой, за причёской, за одеждой, любила стихи, книги, фильмы, прекрасно готовила, и ей это было не лень. Весёлая, знала много анекдотов, чувствовала у людей и радость, и боль.

Так жительница Екатеринбурга Татьяна Курушина характеризует свою близкую подругу, 70-летнюю Марину Сулимову. Татьяна была одной из первых, кому позвонили родственники Марины, как только обнаружили её тело. По информации региональных журналистов, она покончила с собой 18 марта 2026 года. Они сообщали, что Марина перед смертью общалась с мошенниками: переписку с ними нашли у неё в телефоне. Но новость о суициде её близким до сих пор трудно принять: у Марины есть сын и дочь, и что именно толкнуло её на этот шаг, никто не может понять и даже вообразить.

— То, что она совершила, не укладывается до сих пор ни у кого в голове, — рассказывает Татьяна Курушина. — Некоторые даже предполагали, что она, возможно, была под гипнозом. Никто не верил, что она так поступила добровольно. За день до этого я спросила, будет ли она в этом году выращивать георгины и гладиолусы на даче: она ответила, что обязательно будет, уже всё приготовила для этого. 

Другие подруги Марины, с которыми в марте общались журналисты из Екатеринбурга, тоже указывают на то, что у неё было много планов непосредственно перед смертью: например, она рассказывала, как собирается отпраздновать Пасху. А в марте и апреле хотела посетить три концерта. Тем не менее, именно самоубийство следствие сейчас рассматривает как основную версию трагедии.

У Марины Сулимовой остался пёс Марик. По словам подруг, Сулимова очень боялась, что пёс останется один, и это тоже заставляет их сомневаться в версии о суициде. Марику и правда поначалу пришлось вернуться в приют. К счастью, как нам удалось выяснить, у собаки снова есть дом: её забрала к себе одна из волонтёрок.

Честь профессора

Что до следствия по делу о мошенничестве в отношении Марины Сулимовой, оно за прошедшие месяцы не продвинулось ни на шаг. Как и следствие по делу 76-летнего учёного из новосибирского Академгородка, которого мы назовём, скажем, Сергеем. А его дочь пусть будет Ольгой. Она попросила сохранить анонимность, поскольку «Академгородок — это просто большая деревня». Про отца она кое-что всё-таки рассказала, но вряд ли это позволит выделить его среди прочих профессоров физики:

— Он всю жизнь наукой занимался, жил один, они с мамой давно развелись. И из увлечений у него, пожалуй, только наука и была. Ну, может, ещё любил ездить на Алтай, книги любил… В общем, если вы понимаете, что такое учёный, то вот. Он был учёным.

На крючок к мошенникам Сергей попал ещё в сентябре 2024 года. Следующие несколько месяцев он, по воспоминаниям дочери, вёл себя максимально странно. Обычно общительный мужчина совершенно замкнулся в себе и, хотя навещал семью дочери так же часто, как и раньше, из него теперь нельзя было вытащить ни слова: приходил, для проформы пил чай, молчал и уходил.

— Мы видели, что происходит что-то не то, — вспоминает Ольга, — но несколько недель не могли допытаться, в чём дело. В конце концов предположили, что он чем-то заболел и не может нам сказать.

Но на тот момент дело было ещё не в здоровье. Правду Ольга узнала только в конце года, когда отец собрался продавать квартиру. Тут уж от разговора было не отвертеться, и Сергей рассказал ей, что стал жертвой мошенников.

То есть, так он, конечно, не сказал, потому что на тот момент ещё не понимал этого. Профессор считал, что потерпел неудачу при попытке заработать на бирже: через приложение, рекомендованное мошенниками, он слил им больше пяти миллионов рублей. В  какой-то момент мужчина почувствовал, что обещанным заработком и не пахнет, но в ответ на его сомнения мошенники велели ему продать квартиру, а вырученную сумму снова направить на биржу — чтобы дело уж точно пошло. Сергей даже успел составить договор, но тут вмешалась дочь, которая ему всё популярно объяснила. Пенсионер поначалу раскаялся, но на следующий день вернулся к идее о продаже квартиры. Пришлось прибегнуть к более радикальным мерам: у него отобрали телефон.

С крючка профессор всё-таки соскочил, но миллионы было уже не вернуть. Судя по рассказам дочери, мужчина убивался не столько по деньгам, сколько по поводу собственной ошибки:

— Всю зиму и до самого апреля у него длился этап осознания. И параллельно с этим — ухудшения самочувствия. Отцу стало трудно передвигаться, он практически перестал выходить из дома, только по долгу службы ездил в университет дважды в неделю. Прекратил общение. Может, ему стало бы легче, если бы он выговорился, но я не могла его разговорить. Он ведь профессор, всегда считал себя умным человеком, и тут такое. Колоссальный удар по самолюбию.

Эта история подкосила Сергея. Несмотря на заботу дочери, он угасал на протяжении зимы и к апрелю почувствовал такую слабость, что пришлось вызвать скорую. Как и в случае с Ниной Вершининой из Оренбурга, врачи приехали и сказали, что всё окей и госпитализировать его не нужно. Но когда пару дней спустя Сергей сам пошёл к терапевту, тот сразу же определил его в стационар: поначалу профессору поставили пневмонию, а уже при обследовании в стационаре обнаружили метастазы в лёгких. Перед визитом к онкологу его выписали из больницы, но уже через два дня после выписки он умер. Ольга, наблюдавшая за отцом практически каждый день с момента раскрытия аферы, уверена, что его свёл в могилу стресс, который он испытывал из-за истории с мошенниками и на фоне которого синхронно дали о себе знать серьёзные болезни.

— Мы дошли до суда, но дело приостановлено, — говорит она. — Подвижек давно уже нет, подходящего хорошего адвоката я тоже пока не могу найти. Хотя я, безусловно, хотела бы, чтобы виновников нашли, и чтобы они понесли наказание не только за мошенничество, но и за то, что сделали с моим отцом.

Если вероятность первого не исключается, то вероятность второго, похоже, близка к нулю.

Причины и следствия

— Люди пенсионного возраста — наиболее уязвимые категории граждан по таким делам. Они более склонны доверять мошенникам, имеют меньше опыта обращения с интернетом. У меня нет на руках статистики, но я полагаю, что случаев, когда столкнувшийся с мошенниками человек потом испытывает проблемы со здоровьем, довольно много, — констатирует адвокат Александра Баева. В одном из её дел пожилая женщина отдала мошеннику деньги, которые откладывала на лечение, и поэтому не смогла воспользоваться нужными ей платными медицинскими услугами. 

Александре известны случаи, когда пожилые жертвы мошенников по тем или иным причинам попросту не доживают до приговоров: такие дела расследуются плохо и медленно, а реальные организаторы схем на скамье подсудимых почти никогда не оказываются. А если бы даже и оказывались, установить степень их ответственности за смерть жертв было бы крайне сложно.

— В любом деле есть вопрос состава преступления, — объясняет Баева. — Если после звонков мошенников потерпевший умирает или заканчивает жизнь самоубийством, кто несёт за это ответственность? Необходимо установить чёткую причинно-следственную связь, а это нетривиальная задача. Есть юридический термин — идеальная совокупность, то есть когда одно действие имеет признаки двух и более составов преступления. Мне неизвестны случаи, где осуждённый нёс наказание и за телефонное мошенничество, и за смерть или самоубийство жертвы. 

Но тех людей, для чьих близких звонок мошенников обернулся трагедией, такое положение вещей не устраивает.

— Если у следователей есть доказательства манипулирования сознанием и психикой любого человека, а вроде как на Марину давили в переписке, то это преступление. [Мошенники] должны предстать перед судом, — считает подруга погибшей Марины Сулимовой Татьяна Курушина.

Юлия Ларикова из Оренбурга тоже уверена, что мошенники должны по закону понести ответственность и за то, что очевидным образом приблизили смерть её матери. А если уж совсем в идеале, то и за разрушенный жизненный уклад её семьи.

— Эта история очень сильно ударила по всем нам, — говорит Юлия. — Я сейчас лечу депрессивное расстройство, у дочки тоже проблемы, пришлось обратиться к психиатру. У нас много чего плохого за это время случилось, и я бы хотела, чтобы те, кто послужил этому причиной, были максимально строго наказаны. У нас на маме всё держалось. Они ведь не одного человека чуть не угробили, они чуть не угробили целую семью.

Через несколько месяцев после смерти Нины Сергеевны Юлия с мужем и детьми переехали в другой город, потому что им стало тяжело постоянно ходить по знакомым местам, так или иначе связанным с матерью и приключившейся с ней бедой. Примириться с этими чувствами родственники так и не смогли. 

Мошеннические схемы становятся всё более изощрёнными, а их жертвой может стать любой, даже самый осторожный и осведомлённый человек. Если вы видите странное поведение близких — уделите им больше внимания, поговорите с ними. Возможно, вам удастся предотвратить большую беду.