Алексей — молодой человек с особенностями развития. Он живёт в деревне, обитатели которой держат его за «дурачка». Когда в лесу бесследно пропала его мать, местные сочли, что она покончила с собой, но Алексей всю жизнь был уверен, что её забрали инопланетяне. Он превратил свой дом в фантастическую мусорную башню с радиоточкой и на протяжении нескольких лет пытался ловить сигналы из космоса. Журналист «Репортёрских историй» Иван Козлов встретился с Алексеем, чтобы рассказать вам его удивительную историю.

Автор: Иван Козлов. Фото: Иван Козлов

Ха, повелись? Нет, эту историю Иван Козлов дальше рассказывать не будет, просто чтобы не спойлерить, потому что всё, описанное выше — не более, чем сюжет фантастического фильма «Пришелец», снятого режиссёром Иваном Сосниным в 2024 году. Роль «деревенского дурачка» Алексея в нём исполнил актёр Максим Стоянов, а Соснин выступил в том числе и автором сценария, выдумав историю о фанатичном поиске внеземных цивилизаций.

Единственное, что во всём этом сюжете не выдумано, а абсолютно реально — невероятный дом с высокой башней, построенный буквально из мусора. Ещё до съёмок фильма он стал достопримечательностью Мурзинки – небольшого посёлка в Свердловской области.

Одна из многих

Вообще-то сначала я думал посетить ещё и уникальный «Музей самоцветов» — один из старейших минералогических музеев Урала, который расположен в здании храма, в связи с чем РПЦ то и дело предпринимает попытки выставить его на мороз. И чуть было не уехал куда не надо, потому что оказалось, что это разные Мурзинки. Более того, в Свердловской области есть ещё и третья Мурзинка, совсем маленькая — судя по карте 2ГИС, в ней вообще ничего нет, кроме ПВЗ и кладбища.

К счастью, я вовремя разобрался и уехал в правильную Мурзинку, под Новоуральском. Его тоже было бы интересно посмотреть, но город на 77 тысяч жителей обнесён колючей проволокой — так бывает, когда у тебя под боком находится крупнейшее в мире предприятие по обогащению урана.

Единственной (за исключением «мусорного дома») достопримечательностью нужной нам Мурзинки оказалась старая печь для обжига известняка. Я даже не догадался её сфотографировать, потому что выглядит печь просто как толстая кирпичная труба, торчащая посреди ничего и постепенно ветшающая — по назначению она не используется уже много лет. Известняк для неё когда-то добывали поблизости — в карьере, который раньше, говорят, был красивым и привлекал туристов, а потом превратился в загаженную свалку и зарос подлеском.

Произошло это в том числе по вине дачников — с начала девяностых Мурзинка из полноценного населённого пункта с какой-никакой промышленностью начала превращаться в дачное село: жители Новоуральска активно осваивали участки и в конце концов перекрыли своими заборами все подходы к карьеру.

Одним из этих дачников был Григорий Завада. Точнее, я думаю, что как раз к числу дачников, засравших Мурзинку и принёсших посёлку сплошные неудобства, Григорий Демидович не принадлежал, потому что был крайне уважаемым и авторитетным человеком — сегодня его имя даже есть в списке почётных граждан Новоуральска. Вот так, с характерным пафосом, о нём писали в местной прессе:

«Григорий Демидович Завада — человек-легенда, с ним связана целая эпоха в жизни Новоуральска. Достойный сын своего времени, он был необходим нашему молодому, растущему городу как воздух. Возглавив заводской профсоюз (ОЗК-123) в 1963 году, оставался на этом посту 23 года. В этот период для развития массового спорта в Новоуральске он сделал так много, как никто другой. Недаром современники называли его «отцом новоуральского спорта»».

В Новоуральске даже субботники называли завадниками, потому что под руководством Завады люди не только прибирались, но и построили кучу спортивных объектов. А центральный стадион Новоуральска с 2013 года носит его имя.

Короче, серьёзный был человек, что тут говорить. Такой бы не стал возводить аляповатые мусорные башни. Когда тридцать лет назад Григорий Демидович принялся за строительство дачи в Мурзинке, в его планах был обыкновенный двухэтажный дом. Но девяностые есть девяностые, и даже у такого заслуженного человека возникали финансовые проблемы. Так что иногда для строительства приходилось использовать разные подручные средства и нестандартные материалы — просто потому, что на нормальные не было денег.

Лестница в небо

К тому времени к строительству подключился сын Григория Демидовича Александр, и то, что для отца было вынужденной необходимостью, для сына со временем стало самоцелью. Александр Григорьевич отличается более творческим характером — достаточно сказать, что его имя вписано не в список почётных граждан, а в историю уральского рока: в семидесятые он играл в группах «Альтаир» и «Отражение». Один из их чудом сохранившихся альбомов можно даже послушать на ютубе, довольно оригинально. Раз уж этот текст изобилует не относящимися к делу подробностями, то путь в нём будет и эта ссылка.

Сейчас Александр Завада — военный пенсионер, но о деталях своей карьеры он особо не распространяется (что, опять же, логично, если ты всю жизнь служил и работал в обнесённом колючей проволокой ЗАТО). Даже в своих воспоминаниях об отце он обтекаемо говорит, что в молодости устраивался на некий «объект» при комбинате. Там же, в пределах закрытого города, он обучился строительству — вместе с отцом они возвели в Новоуральске двухэтажный дом. И, конечно, когда уже 70-летний Григорий Демидович развернул стройку в Мурзинке, сын активно подключился к этой работе.

Но в 2013 году прагматичный председатель завкома скончался, и продолжать стройку сыну пришлось уже без отца — при участии жены, сестры и других родственников. Тогда-то он и задумался о том, что дом всем хорош, но как-то не радует — не хватает в нём ярких красок, что ли. И Александр стал решать эту проблему — при помощи мусора и всякого хлама, к которому уже приходилось обращаться в девяностые (пусть и из нужды, а не из эстетических соображений).

Александр Завада начал собирать всё, что плохо лежит, но при этом представляет хоть какую-то визуальную ценность: пластиковые бутылки, игрушки, упаковку, банки и склянки, блистеры от таблеток, фрагменты бытовых приборов, лампочки, провода, детали старых механизмов, блестящую обёртку, палочки и доски, крышечки, канцтовары, пазлы, куски плитки, осколки цветного стекла, коробки из-под конфет и так далее, и так далее. Из всего этого он сантиметр за сантиметром создавал грандиозное произведение, полное мельчайших деталей, попутно расширяя своё творческое пространство: так дом постепенно прирос ещё двумя чердачными этажами и пёстрой башней, устремлённой в небо.

У него не было какой-то навязчивой идеи или миссии, что бывает свойственно «особым» архитекторам, и даже башня ему ни для чего особо не была нужна — просто с неё приятно обозревать окрестности и соседние сёла Таватуй и Тарасково. Но если ты начал украшать стены дома мусорными узорами, становится трудно остановиться.

Дом получился вроде бы приметный, но найти его не так-то просто — он находится даже не в самой Мурзинке, а на краю примыкающего к ней садового товарищества «Живой родник», на самой границе леса. Жители Мурзинки называют это место «горой дураков», видимо, из-за того, что строить дома и обустраивать огород на крутом склоне считается неудобным.

В некоторых публикациях пишут, что башня заметна издалека, но её, наверное, только зимой видно — летом она скрыта за кронами деревьев. Ну а кто вообще посещает садовые товарищества зимой? Так что слава к Александру Заваде и его творению пришла не сразу — только в 2017 году, когда про него прознали региональные журналисты из E1.RU и сделали о чудо-доме фоторепортаж. После этого небольшие материалы и посты о доме появлялись в интернете по паре раз в год, и дом вроде бы закрепился в статусе местной достопримечательности, но такой, не бог весть какой, где-то на уровне печи для обжига известняка.

Слишком много мусора

Всё изменилось в 2024 году, когда на экраны вышел уже упомянутый фильм «Пришелец», придуманный Иваном Сосниным и снятый командой «Red Pepper Film». Фильм прокатился по фестивалям, стал единственной российской картиной, попавшей в Основной конкурс 46-го ММКФ¹, завоевал несколько наград — в общем, его заметили федеральные журналисты, а уж в местной прессе и вовсе последовала лавина публикаций. Правда, у хозяев дома никаких особых впечатлений от этих съёмок не осталось — 15 смен киношников пришлись в основном на зиму, когда на даче никого не было.

Команда фильма оказалась с чувством юмора: например, одежду главного героя костюмеры явно скопировали со снимков фотографа E1.RU. Даже синий мешок для сбора мусора нашли почти такой же. Ну и некоторые детали биографии Александра воспроизвели, слегка переосмыслив:

— Зачем дом из мусора строю? Не знаю. С мамой ещё начали, — говорит в фильме Алексей. — Мама всегда говорила, что в жизни человека как-то слишком много мусора.

Создатели фильма неплохо сэкономили на декорациях: в башню, ставшую радиовышкой, им пришлось напихать разных проводов, осциллографов² и прочей аппаратуры, но большая часть дома вообще не подверглась никаким изменениям. Как, в общем-то, и жизнь его хозяев. Киношники приехали, увековечили дом и уехали, а туристической меккой мусорный дом так и не стал. Никто от этого особо не расстроился.

Приехав без предупреждения, я не застал на участке самого Александра, но встретил его сестру Татьяну, и, чтобы завязать разговор, первым делом спросил, часто ли хозяевам докучают бездельники типа меня.

— Да нет, — пожала плечами Татьяна. — Раньше иногда ходили, сейчас вот тоже иногда.

То ли Татьяна Завада и правда не устала от незваных гостей, то ли просто оказалась исключительно гостеприимным человеком, но и на участок, и в дом она пустила меня без малейшего недовольства. Более того, показала и другие объекты, которые её брат обустроил на участке — несколько сараев, арочные ворота, летний домик, беседку, пару бассейнов и ещё невесть что.

Разве что в башню по узкой винтовой лестнице она мне забраться не разрешила. Ну и слава богу, я бы всё равно там застрял, получилось бы глуповато. Зато показала декорированный пазлами коридор, баню, предбанник и гостиную, подсвеченную иллюминацией из гирлянд. Я заметил, что в убранстве дома появилось много новых элементов, которых не было на кадрах «Пришельца». 

— А этот дом, он вообще, ну… закончен? Есть какой-то финал у этого строительства? — спросил я.

— Нет, — ответила Татьяна. — Брат, когда приезжает сюда, всегда что-нибудь ещё делает, даже зимой иногда наведывается, постоянно что-то мастерит. 

Я подумал, что Александр Завада наверняка мечтает сделать башню ещё выше, но это уже просто опасно, она и так вроде бы слегка накренена. Так что дом будет или разрастаться вширь, или бесконечно прирастать всё более мелкими элементами, как фрактал. Тут я вспомнил, как почти десять лет назад Александр говорил журналистам Е1.RU, что его близкие называли его авторский декор несколько избыточным.

— А вы сами как относитесь к результату? — спросил я Татьяну. — Нравится вам, поддерживаете эти украшательства?

— Знаете, у нас на участке каждый делает, что захочет. Должно же в наше время быть такое место, где каждый делает, что захочет?

1. Московский международный кинофестиваль. ↩︎
2. Осциллограф — измерительный прибор, который визуализирует электрические сигналы на экране. ↩︎