«Милый, дорогой, нам тебя не хватает. Твоей улыбки, твоих золотых рук» — записка с такими словами появилась в начале мая на многоэтажке на пересечении улиц Будапештской и Олеко Дундича в Петербурге. До весны 2026 года там стоял киоск по ремонту обуви Григория Еремеева, в прошлом году в возрасте 53 лет мастер умер. Журналистка «Репортёрских историй» Мария Вишневская нашла людей, которые его знали, и рассказывает, почему ремонтировать обувь в эту мастерскую приезжали даже из других районов города.

Автор: Мария Вишневская

Издалека бумажная записка на стене девятиэтажного дома в петербургском районе Купчино напоминает мемориальную табличку: на ней графический портрет мастера, слова благодарности, а ниже нарисованы несколько пар обуви. На месте снесённого в начале года киоска — клочок пустой земли, ещё не заросший цветущими вокруг одуванчиками. 

Мастерская по ремонту обуви работала здесь почти 30 лет, с 1998 года. Владелец киоска Григорий Еремеев последний раз приходил сюда 11 апреля 2025 года. Утром следующего дня у него остановилось сердце.

— Близко знакомы мы не были, я просто знала его как очень обязательного, порядочного человека, честного мастера, — рассказывает жительница девятиэтажки. По её словам, ремонтировать обувь к Григорию приезжали даже из других районов города. 

Соседи говорят, что клиентов у него раньше было много. Обувью Еремеев занимался большую часть своей жизни: сначала вместе с женой делал её на заказ, потом ремонтировал обувь где-то на юго-востоке Петербурга, а затем семья открыла киоск в Купчино — районе, где жила около десяти лет. Туда к мастеру стали приезжать и клиенты, которые уже привыкли сдавать ему обувь в ремонт. Когда Григорий Еремеев вместе с семьёй переехал в другой район города, он продолжил работать в своём киоске в Купчино. 

В мастерской пахло клеем, сигаретами и жжёной резиной, играла музыка или по радио звучали новости политики, вспоминает его дочь Виктория. Некоторые люди заходили к Григорию просто так, поговорить: «Бабушки носили ему пирожки, носочки для внука. Бывало, кофе, чай принесут в качестве благодарности».

Иногда, по словам местных, Еремеев делал мелкий ремонт бесплатно, особенно пожилым людям. «Мне кажется, что ему было неудобно назначать цену. Он брал с нас совсем недорого. Я всегда ему доплачивала, потому что понимала, что это стоит реально дороже», — рассказывает его соседка Светлана. 

Она до сих пор возит в машине пару туфель-лоферов, которые «держатся на его честном слове». «Сколько раз он продлевал жизнь обуви, которую по-хорошему уже выбрасывать пора! Но это какая-то любимая, удобная обувь, с которой никак не расстаться», — вспоминает мастера Светлана.

В последние годы мастерская не приносила особого дохода, признаётся Виктория: люди почти перестали приносить туфли и сапоги, а вошедшие в моду кроссовки требовали ремонта не так часто. И хотя бывали дни, когда работы не было совсем, закрывать киоск Григорий не хотел. «Там мои клиенты, как я всё закрою?» — вспоминает его слова дочь.

Последние несколько лет Еремееву приходилось подрабатывать охранником на автостоянке. Соседи говорят, что выходных у него почти не было: он всегда был на работе, и потому его смерть стала для них очень неожиданной. 

Хотя во дворе девятиэтажки есть ещё один киоск по ремонту обуви (о нём сообщает надпись на фанере, прикреплённой к старому велосипеду), соседи скучают по Григорию. «Это легендарное место. Я даже слышала, что люди проходили мимо и говорили, мол, ушла эпоха», — рассказывает молодая женщина на детской площадке.

Дочь Еремеева говорит, что после смерти отца за пустым киоском присматривали соседи — «чтобы никто не вандалил». После сноса мастерской Виктория старается избегать этого места, потому что всё ещё «слишком болезненно». О записке на месте киоска они с матерью узнали из соцсетей и думают, что её оставил знакомый художник Григория, но не могут до него дозвониться по старому номеру телефона, а других контактов у них нет. Виктория слышала о планах соседей повесить на доме мемориальную табличку. 

— Папа не любил, когда его хвалили, и никогда не восхвалял себя. Если бы он знал, что вы пишете текст о нём, он бы сказал: «Да вы что? Кто я такой, чтобы обо мне писали?» — рассуждает дочь мастера.

Под постом о записке во «ВКонтакте» местные жители написали много тёплых слов о сапожнике Еремееве и рассказали свои истории об обувных мастерах из разных районов Петербурга.

А семья Григория просит помочь найти автора записки. Если вы знаете, как с ним связаться, напишите Виктории в соцсетях.