Громкие убийства сотрясают 100-тысячный сибирский город Ачинск в последние полтора года. Зимой 2025-го мужчина на глазах соседей зарезал жену, которая ушла от него к другому. Летом 2026-го прямо во время свадьбы смертельно ранили ножом жениха. В обоих случаях истории шокировали горожан не только своей бессмысленной жестокостью, но и тем, что обвиняемым удалось избежать наказания, подписав контракт с Минобороны. И если в первом случае пострадавшим удалось поднять шум и хотя бы довести дело до приговора, то участники кровавой свадьбы, включая невесту, даже не смогли увидеть убийцу на скамье подсудимых. Журналистка Олеся Остапчук съездила в Ачинск и рассказывает, как «амнистия через СВО» приводит в шок даже сторонников войны и почему не получается ей противостоять.

Автор: Олеся Остапчук

Летом 2026 года Юлия Юхнович, только что вышедшая замуж, выложила в соцсети фотографии и видео со свадьбы. Вот они с Семёном держат в руках свидетельство о заключении брака, на котором так красиво смотрятся длинные розовые ногти невесты. Вот новоиспечённый муж целует Юлю на заднем сиденьи машины, а потом улыбается и показывает в камеру палец с обручальным кольцом. Вот подруги и родственники вытирают слёзы, стоя позади молодожёнов в ЗАГСе.

Часть фотографий были чёрно-белыми и сопровождались песней «Наутилуса Помпилиуса» «Дыхание». Строчки «Я просыпаюсь в холодном поту, я просыпаюсь в кошмарном бреду…» были про Юлию.

Переехав после свадьбы к родителям мужа, она села разбирать подарки. 

Среди них были и корзинки, в которые гости по свадебной традиции складывали деньги, голосуя за то, кем будет первенец пары — мальчиком и девочкой. Теперь Юлия смотрела на эти вещи и не понимала, что с ними делать. 

Ещё недавно девушка думала: если родится дочка, то можно будет сохранить для неё на будущее платье, туфли и остальные свадебные атрибуты. Теперь всё это она отдала своей матери.

— Я хочу, чтобы мама это всё продала, я даже смотреть на это не могу, — говорит Юлия, сидя в ресторане «Уют» — том самом, где 10 июля 2026 года они с Семёном праздновали бракосочетание. Когда мы беседуем с ней в начале августа, она ещё не сняла ни свадебный маникюр, ни нарощенные к празднику ресницы. — Тема со свадьбой — на всю жизнь теперь клеймо: это горе и смерть супруга.

Настоящий мужчина

Юлия и Семён познакомились в 2019 году в соцсетях. Семён написал первым. Юлия ответила, что не будет знакомиться с фейком. Тогда молодой человек скинул ей свои фотографии, чтобы доказать, что он настоящий. Они начали общаться. Разговоры быстро переросли в отношения. Юлии тогда было 18, Семёну 20. Она училась на педагога начальных классов, он работал специалистом рентгена на местном нефтеперерабатывающем заводе и оканчивал вуз: учился машиностроению. Для обоих это были первые серьёзные отношения. 

На вопрос о том, что её так зацепило в Семёне, Юлия отвечает кратко: «Мужчина. И по словам, и по делам». Убедиться в этом она смогла в первый же год их отношений.

Семь лет назад, 5 августа 2019 года, в Ачинске бабахнуло так, что в домах задрожали стёкла. В соседнем посёлке Каменка людей сбило с ног взрывной волной, из окон в домах повылетали вещи. Оказалось, что в воинской части возле Каменки начался пожар на складе артиллерийских снарядов, и боеприпасы стали взрываться один за другим. Огромные огненные шары, по форме напоминающие ядерный гриб, были видны из Ачинска. Грохот продолжался часами. 

Зону вокруг воинской части объявили опасной и закрыли для граждан. В общей сложности из Ачинска и окружающих населённых пунктов эвакуировали более 16 тысяч человек. Многие ачинцы тогда в панике самостоятельно уезжали из города, на выезде были огромные пробки.

Отец Юлии Вячеслав Юхнович, незадолго до этого уехал в Красноярск по делам. Сама Юля, работавшая официанткой, в тот день была на смене. Дома оставались её мать и сестра. Семья тогда жила в районе, который местные называют Стройкой. Расстояние от их пятиэтажки до воинской части составляло менее десяти километров. 

— Официальной информации никакой нигде не было, — вспоминает Вячеслав. — По городу быстро пошли слухи, что взрыв в воинской части, но что именно взорвалось и что там хранится, никто не знал. Я уже думал, как их оттуда вывозить? Я далеко¹, машины нет.

К тому моменту Юлия уже несколько месяцев встречалась с Семёном, но с родителями его не знакомила. Мама предлагала подождать, пока отношения не станут «более-менее серьёзными»: «Не хочу привыкать, вдруг расстанетесь». 

Но когда произошёл пожар в воинской части, именно Семён пришёл семье Юхнович на помощь. Он отвёз сестру и мать Юлии в безопасное место за городом. Потом выяснилось, что Юлину тётю в этот день внезапно выписали из роддома. 

— И опять Семён поехал в Ачинск — уже за моей сестрой, — рассказывает мать Юлии Елена Юхнович. — В этом весь он: помогал иногда во вред себе. Пусть даже потратит время, силы, деньги, но зато всем поможет. Он очень старался.

Что взорвалось в Ачинске?

По версии следствия, с которой согласился суд, 5 августа 2019 года военнослужащие-срочники переносили боеприпасы для артиллерии с открытых площадок в хранилища. Схема разгрузки выглядела примерно так: один военнослужащий находился в кузове машины и скатывал тяжёлые боеприпасы по деревянному трапу, второй должен был принимать их внизу. В какой-то момент очередной боеприпас не поймали. Он ударился о другой и загорелся. Пожар распространился, начались взрывы. На суде оказалось, что солдаты разгружали снаряды именно так не по собственной инициативе, а по распоряжению руководителей.

В октябре 2024 года Красноярский гарнизонный военный суд признал виновными в превышении должностных полномочий командира части, его заместителя и начальницу склада. Самый большой срок — 6 лет колонии общего режима — получил командир части.

Во время пожара погиб 45-летний Андрей Марачков, командир пожарной команды воинской части, который пытался потушить склад. Ещё 34 человека пострадали.

После первой эвакуации жителей заверили, что в городе безопасно, и 6 августа чрезвычайное положение отменили. Люди начали возвращаться в свои дома, вставлять выбитые ударной волной окна. Но через четыре дня, вечером 9 августа, на складе вновь что-то взорвалось. По версии Минобороны, туда ударила молния. Снова пострадали люди. И жителей вновь эвакуировали. 

Окрестности Ачинска впоследствии долго очищали от неразорвавшихся боеприпасов. Недавно, в июне 2026 года, когда с момента катастрофы прошло почти семь лет, во время земляных работ в Каменке снова нашли боевой снаряд; его пришлось уничтожать специалистам. 

Через полгода после начала отношений Семён и Юля съехались. В их квартире минималистичный ремонт, белая мебель, робот-пылесос, холодильник, увешанный магнитами и совместными селфи Семёна с Юлей. На шкафах повсюду плюшевые мишки: Семён их часто дарил. 

— В быту я была больше хранительница очага, а он зарабатывал деньги, — рассказывает Юлия. — Он такой работяга, делал всё, чтобы мы ни в чём не нуждались. По клубам мы не ходили, как-то это было неинтересно. В выходные — либо вдвоём, либо он помогал своим родителям. В качестве хобби у него была чёрная «бэха» E39, любил в ней копаться. Вообще, если что-то сломается, он не вёз в сервис, всегда сам чинил.

Всё как надо

Елена Юхнович говорит, что они с мужем давно хотели, чтобы дочь вышла за Семёна замуж. 

— Мы, конечно, Юлю всегда учили, что всё должно быть правильно: сначала брак, потом дети, — говорит она. — Но я не настаивала. А где-то год назад я предложила: может, просто распишетесь? Семён ответил: «Нет, Юля много лет со мной жила, и она хотела бы праздника. Каждая девочка мечтает о платье, о свадьбе. Я хочу сделать для неё всё, как надо».

Родители понимали: Семён все хочет сделать сам, денег на свадьбу не попросит, будет молча зарабатывать и копить. Тогда старшее поколение Приходько и Юхновичей предложили детям финансовую помощь. «Может, поэтому они как-то быстрее уже и сообразили», — предполагает Елена.

Летом 2025 года Семён сделал Юле предложение. После одного из семейных праздников на даче они долго болтали и смотрели на звёзды. Речь зашла о будущем. Юля вспоминает, что Семён серьёзно сказал: «Я тебе могу хоть прямо сейчас предложение сделать. Просто я хотел накопить на него». Она ответила: «Ага-ага» и попыталась закрыть тему. 

— И тут он говорит: «Сейчас, подожди», — пересказывает девушка тот диалог. — Уходит, скручивает из проволоки кольцо, возвращается и делает предложение со словами «Кольцо пока такое, но скоро будет нормальное». 

Через полгода, на день рождения Юли, Семён подарил ей настоящее кольцо.

Елена Юхнович пообещала купить дочери любое платье, какое та захочет, чтобы жених с невестой не экономили. 

— У нас были очень хорошие отношения. Он был нам как сын, — замечает женщина и плачет. — Мы ему и костюмчик выбирали. Он во время примерки Юле говорил: «Позвони своей маме, спроси, как я выгляжу — так или не так». Мне его всегда, как сына, хотелось обнять, пожалеть, такой он родной.

Накануне бракосочетания жених с невестой «до победного» репетировали свадебный танец. Семёну всё это было в новинку и совсем не свойственно. 

— Он мне потом целый день говорил: «Это всё только ради тебя». И банкет — «ради меня», потому что я очень долго этого ждала, — говорит Юлия. Ему хотелось «сделать всё правильно». Поэтому и во время свадебной съёмки, несмотря на то, что ненавидел позировать, выложился, как мог. 

После фотосессии был ЗАГС, затем — банкет. «Всё прошло отлично, даже лучше, чем я могла предположить, — резюмирует Юлия. — То есть вообще замечательно, всё как надо.

Драка и нож

Когда банкет закончился, молодожёны стали носить вещи из ресторана в машину. Те гости, кто ещё не разъехался, танцевали под свою музыку из портативной колонки. В это время лучший друг Семёна Юрий препирался со своей женой Ксенией. Обиженная на мужа девушка вышла из ресторана и стала вызывать такси. 

— Юра подошёл к ней. Она ему говорит, мол, я на тебя обиделась. И вообще, пока я танцевала, ты на меня не обращал внимания, а меня мужчина сзади обнимал, — пересказывает ту ссору Юлия. 

Жених с невестой этого конфликта поначалу не заметили — им рассказали другие гости. Семён пошёл мирить друзей. Подвыпивший Юрий, по словам нескольких очевидцев, в тот момент уже был в соседнем зале ресторана, где другая компания отмечала чей-то юбилей. Он встал перед гостями и спросил, кто трогал его женщину.

Семён подошёл к Юре, чтобы успокоить его и увести из зала. В этот момент из-за стола выскочил незнакомый рыжебородый парень и ударил Юру кулаком. Тот уронил пиджак. Семён наклонился, чтобы его поднять. А когда выпрямился — увидел, как рыжебородый бьёт его друга кулаком в лицо. Семён ударил нападавшего в ответ. 

Тут из-за столов поднялись другие мужчины и двинулись на Юру с Семёном. Друзья, пятясь, вышли из ресторана, и вдруг откуда-то выскочил всё тот же рыжебородый парень — и воткнул нож Семёну прямо в грудь.

— Он проткнул ему лёгкое и два важных места в сердце — левое предсердие и левый желудочек. Левая сторона сердца отвечает за большой круг [кровообращения] в нашем теле, — объясняет Юлия. За последний месяц она, разбираясь, что именно произошло с её мужем, выучила и анатомию, и медицинские термины. — Я даже не знаю, что это за ножик был, у меня в голове не укладывается. Это не бытовой нож, который [ты] разозлился и взял со стола. Это нож, который человек намеренно носил с собой и которым мог убить.

Отец Семёна, 53-летний Анатолий Приходько, увидев, что сына ранили, дотащил его до автомобиля и тут же повёз в больницу. Потом мужчина расскажет Юлии, что снаружи на теле видна была лишь маленькая царапина, а крови почти не было. По пути в госпиталь Приходько-старший даже засомневался, точно ли это опасный удар — настолько непривычно было видеть рану без крови. Позже выяснится, что кровотечение было сильным, но внутренним.

Фильм ужасов

Друзья Семёна в ресторане тем временем пытались разобраться, кто именно пырнул их товарища ножом: большинство упустили сам момент удара. Рыжебородый, 32-летний Егор Чистяков, как говорят Юхновичи, успел вернуться за стол и продолжил праздновать. 

Всё это время невеста в полном неведении продолжала собирать вещи в соседнем зале. О том, что случилась беда, Юлии сообщил её отец: «Только не нервничай, Сёму увезли».

— Я бегу в другой зал ресторана, а там уже началось «мясо», — вспоминает Юлия. — Наша сторона показывает на Чистякова: «Это он! Задержите его! Дайте к нему пройти!». Его супруга кидается на всех с бешеными глазами, мол, это не мы, и матерится. Та сторона — гости юбиляра — идут толпой на наших. Летят тарелки, стулья. 

Стулья в «Уюте» — увесистые, дубовые. Отец Юлии вспоминает, что распалённые гости замахивались ими друг на друга: «Я думал: сейчас об кого-нибудь [стул] сломают, и произойдёт убийство».

Пока шла драка, Юля пыталась вызвать такси, чтобы поехать к Семёну в клинику, но никто не приезжал. «А такси сюда не едет, потому что [водители] знают: если маршрут “Уют” — центральная больница, значит, тут что-то случилось», — объясняет она. 

Юлия была в ужасе — но всё равно запомнила, что участковый, который приехал к ресторану, «стоял с чемоданчиком, на всё это смотрел и улыбался». 

— Я говорю: «Вы сделайте что-то!» Росгвардия приехала, им показывают на Чистякова и говорят, что это он сделал. Они вообще это игнорируют. Говорят: «Будет заявление, тогда будем задерживать». И начали класть гостей головой в пол — всех с нашей стороны, наших девушек. А ту сторону — гостей юбиляра — вообще не тронули. 

Пока на месте работали сотрудники правоохранительных органов, Егор Чистяков с женой беспрепятственно ушли из ресторана, говорят Юхновичи. В тот момент отец Юлии пытался разнять дерущихся, но что-то из посуды прилетело и рассекло ему лоб. 

— Я вызываю такси, из-за Сёмы переживаю, у меня даже слёз не было, просто шок, — вспоминает Юлия. — И выходит папа окровавленный — мама его вытаскивает. Я просто это всё вижу, и думаю: «Господи». Я не знаю, я даже описать свои эмоции не могу.

Когда свободное такси наконец нашлось, девушка уехала в Ачинскую межрайонную больницу. Там она узнала, что Семён потерял больше трёх литров крови, что много для молодого мужчины, и сейчас его оперируют. 

— У меня было состояние, как будто я в фильме ужасов, — рассказывает Юлия. По её словам, врач в больнице тоже улыбалась — как и участковый в ресторане. — Она выходит ко мне и говорит: «Вот вам [телефонный] номер, сюда к вам никто не выйдет, ничего не скажет, звоните и узнавайте, как прошла операция». А я же впервые с этим сталкиваюсь. Спрашиваю, с какой периодичностью звонить — я могу и каждые пять минут наяривать, и каждую минуту. Она мне: «Девушка, вы что, не знаете, как операция проходит? ». И смеётся мне в лицо. Я говорю: «Вам смешно?». Она: «Успокойтесь, а то я сейчас полицию вызову». Я отвечаю: «Вызывайте. Почему вы все ржёте???».

Недобандит 

Напавший на Семёна Приходько Егор Чистяков рос в ачинском районе Стройка — том же самом, где до замужества жила Юлия с родителями и сестрой. В 1990-е этот район был криминальным. Сейчас, как говорят местные, здесь стало поспокойнее. Но время от времени в ресторанах всё равно случаются массовые драки со стрельбой.

Район застроен серыми пятиэтажными панельками. Возле одной из них стоит машина скорой с призывом: «Сдай тест на ВИЧ». Мимо солярия, на котором висит плакат с буквой Z и надписью «Своих не бросаем», идут два парня; один — с загипсованной рукой. 

Возле подъезда Чистякова — один из его соседей. Узнав, что я журналист, и не дослушав до конца, что я от него хочу, он тут же начинает отнекиваться, но потом пожимает плечами и говорит: «Ну, он адекватный парень. Но любой человек может сделать такое… А то, что вместо суда пошёл на СВО, — как к этому относиться, я не знаю. Я не могу ничего вам сказать про это». 

Тем временем из магазина возвращается отчим Чистякова — коренастый мужчина с красным лицом, седыми волосами, в пёстрой рубашке, похожей на гавайскую. Я представляюсь журналистом и спрашиваю, его ли это пасынок. 

— Нет, я такого не знаю, у меня и фамилия другая — Овсянников, — отнекивается мужчина. 

— Да твой же это пацан?! — удивлённо переспрашивает его сосед.

— Олег, блядь, ну ты-то куда лезешь! — в сердцах произносит отчим Чистякова и убегает в подъезд. 

Работал Чистяков, где придётся: на стройке, в РУСАЛе, на производстве мороженого, в местной сети супермаркетов «Командор». Последнее время — в ломбарде: занимался скупкой и продажей золота и техники. На его странице во «ВКонтакте» — обложка с эмблемой националистической организации «Северный человек» музыканта Миши Маваши. В собственном уставе организация говорит о «консолидации граждан на основе славянского этноса». На деле — националистическое, ультраправое и антимигрантское движение. 

Знакомые с Чистяковым девушки говорят, что у него всегда была репутация парня, который замешан в разборках. «Вёл себя вызывающе, — рассказывает одна из них. — Лицо у него такое — всегда с улыбкой, прямо видно, что с ним лучше не связываться». Другая добавляет, что он был из компании «недобандитов, которым дают время от времени люлей». 

После драки многие знакомые говорили Юлии, что Чистяков «притворяется блатным, но таким не является». 

— У него очень много всяких стычек было, многие его знают и говорят, мол, мы с ним не раз дрались. Он уже был осуждён за ножевое, но тогда до убийства дело не дошло. Были всякие мелкие драки возле клубов, его выставляли в городские паблики побитого, ему там полностью голову разбивали, он полумёртвый-полуживой лежит, он сбивал кого-то на машине и уезжал с места происшествия, там очень много подобных эпизодов, — перечисляет Юлия. 

Её отец слышал, что Чистякова однажды так сильно избили, что он оказался в больнице, и именно после этого он стал носить с собой нож.

Сам Егор Чистяков на вопросы «Репортёрских историй» не ответил. 

Тишина 

Пока Юлия Юхнович сидела в реанимации возле супруга, подключённого к аппарату ИВЛ, полицейские посмотрели видео с камер возле ресторана «Уют». Записи подтверждали: удар ножом Семёну нанёс Егор Чистяков. Но задержать его не удалось. Полиция не нашла его по месту жительства и объявила в розыск. 

12 июля, через два дня после драки, Чистяков сам пришёл к полицейским. На следующий день суд отправил его в СИЗО. На тот момент Семён Приходько ещё был в коме, поэтому дело расследовали по статье об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. После операции в Ачинске Семёна перевезли санавиацией в Красноярск, где 19 июля он скончался. Расследование убийства перешло в ведение Следственного комитета. Тело Приходько-младшего привезли в Ачинск и 23 июля похоронили.

Вскоре после этого Егор Чистяков запостил фото в инстаграме — и вовсе не из СИЗО, а на фоне военкомата. На снимке мужчина — гладко выбритый, в камуфляжном костюме и кепке — стоял в обнимку с женой. Вместо подписи — два эмодзи: сердечко и флаг России. На фоне звучал трек «Цени моменты». Сообщать своим подписчикам, что на «СВО» он уходит, чтобы избежать наказания за убийство, Чистяков не стал. 

Позже в Следственном комитете Юлии Юхнович подтвердили, что Чистяков ушёл воевать. Она говорит, что испытала дикий шок от того, что такое возможно и что это происходит именно с ней: 

 — Мне сказали, что он подписал контракт, что дело будет приостанавливаться на основании пункта пятого — убытие на СВО, и что он сейчас где-то там находится, где их готовят к фронту. А потом его отправят в штурм.

О драке на свадьбе и ножевом ранении жениха поначалу ничего не сообщили ни СМИ, ни местные паблики. Несмотря на то, что огласки не было, бывшая жительница Ачинска 33-летняя Лония Макарова узнала о случившемся на следующий день, хоть и живёт сейчас в Красноярске. Одна из её подруг была гостьей на свадьбе Юлии и Семёна. Ачинск — маленький, поэтому сарафанное радио здесь сработало быстро. 

— Я сразу начала писать подруге невесты, мол, вы не хотели бы дать эту информацию во все СМИ, везде, в каждый чайник, чтобы об этом говорилось во всеуслышание? Я понимала, как это важно, но об этом никто не писал, — говорит она. — Тогда мы все надеялись, что жених выживет. Ну, понятное дело, его жена и близкие были у больничной койки, и родственникам было не до огласки. 

Когда стало известно, что Семён Приходько не выжил, а обвиняемый в его убийстве подписал контракт с Минобороны, мастер маникюра Софья Пихтерева, переехавшая из Ачинска в Новороссийск, запостила сторис: 

«Добро пожаловать в мир прекрасных новостей города Ачинск, который уютно расположился прямо на берегу великой реки Енисей! Молчите дальше))) Замыливайте преступление дальше! Отправляйте убийц на СВО! Будем платить налоги на их зарплаты! На выслуги! На отпуска! Кормим преступников с руки! Потом сидите с ними за одним столом в заведениях нашего любимого города! Улыбайтесь! Лайкайте их фото! Дружите! А главное жмите руку при встрече, только помните, что он забрал целую жизнь у парня, который ещё не узнал, какая крутая эта грёбанная жизнь!»

Егор Чистяков был ей знаком. По словам девушки, они когда-то были в одной компании, а её близкая знакомая была его женой и развелась из-за его рукоприкладства. «Слава богу, он её не убил, но он её избивал», — пояснила она свою мотивацию «Репортёрским историям». 

Софья тоже пыталась привлечь внимание к убийству на свадьбе и рассылала информацию в ачинские паблики. Находила понимание не везде: администраторы «Подслушано в Ачинске» на просьбу поддержать в распространении информации сухо ответили: «Мы этим не занимаемся». 

«Юля переживает шок и горе, а информационная тишина вокруг этой истории лишь усугубила ситуацию. Мы видим, что из этого вышло — Чистяков идёт на контракт!!!! Две недели паблики города молчали, информация гуляла только на уровне рта людей», — писала Софья. Когда её пост набрал полмиллиона просмотров, она радовалась: «Это население четырех городов, как наш Ачинск». На момент выхода этого текста пост Пихтеревой просмотрели уже больше миллиона человек. Но изменить что-либо он уже не мог. 

— Я думаю, что все паблики эти выкуплены были изначально, поэтому они ничего не публиковали. — предполагает Лония Макарова. — Потому что это не первая такая история, просто первая — с таким ужасным исходом. 

Ева не простит

Лония Макарова не была знакома с молодожёнами, но остро отреагировала на новость о произошедшем на свадьбе. За год до этого в Ачинске её близкая подруга, 31-летняя Екатерина Чеплыгина, была убита собственным мужем. О той трагедии много писали СМИ. 

С будущим супругом Екатерина познакомилась на четвёртом курсе техникума. Кирилл Чеплыгин был старше её на 5 лет. К тому моменту уже отучился на программиста, отслужил в армии и нашёл себе тусовку — экстремальщиков, которые катались на скейтах и трюковых велосипедах.

Как вспоминают подруги Екатерины, Чеплыгин настойчиво звал её на свидания, и в 2015 году они начали встречаться. Их объединяли увлечения: Екатерина каталась на сноуборде, путешествовала, ездила на Алтай. Они поженились, купили в ипотеку квартиру. В 2019 году родилась дочь. Со стороны их семейная жизнь выглядела идиллично. 

Подруг Екатерины, правда, смущало, что Кирилл чересчур контролировал жену. Ей приходилось отпрашиваться у него на встречи с ними, с совместных посиделок она стала уходить домой всё раньше. Через какое-то время подруги стали замечать на теле Екатерины синяки. 

Екатерина, химик-лаборант «Транснефти», зарабатывала больше мужа: он трудился на местном нефтеперерабатывающем заводе и подрабатывал ремонтом досок для сноубордов. С постоянной хорошо оплачиваемой работой у Чеплыгина не складывалось — зато он охотно принимал помощь тёщи, которая работала на севере вахтой и подкидывала семье денег на ипотеку и покупку машины.

В начале 2025 года Екатерина ушла от Кирилла: десятилетний брак изжил себя. Вместе с пятилетней дочкой Евой она переехала в квартиру в том же доме, где жила её мать, Надежда Полянская. Пока Екатерина ждала официального решения о разводе, она начала встречаться со своим коллегой, 45-летним Вячеславом Комаренко.

Чеплыгин расценивал это как измену. Вечером 8 февраля 2025 года, заметив, что возле дома Екатерины припаркован автомобиль Вячеслава, Кирилл проколол ему колеса, а утром вернулся, и, зная, что Ева осталась ночевать у бабушки, проник в подъезд, дождался, когда Комаренко выйдет из квартиры, и напал на него с ножом. Екатерина успела позвонить матери и попросила вызвать скорую. Она пыталась убежать через двор и детскую площадку, но Чеплыгин настиг её и тоже изрезал ножом. Надежда Полянская вынуждена была видеть погоню из окна своей квартиры и кричала зятю, чтобы тот остановился. 

Екатерина и Вячеслав умерли на месте. Последнее, что Екатерина успела сказать своему мужу перед смертью, — «Кирилл, Ева тебя не простит». 

Ева, по словам Надежды Полянской, действительно не простила. Девочка сама догадалась, что случилось, тем более что в момент убийства находилась в том же доме и слышала, как кричала бабушка. 

Первое время Еву интересовало, оживёт ли мама, если папа умрёт. Потом она периодически спрашивала бабушку, можно ли теперь называть её мамой.  

— На каждом утреннике она как будто потерянная — ищет в толпе маму, — говорит Надежда Полянская. — Она не улыбается теперь никогда на этих праздниках. Или вчера говорит мне: «А у меня мамы нет». И плачет. И это у нас длится уже 1,5 года. У меня сердце кровью обливается. 

Огласка помогла

Мать Екатерины оформила над Евой опеку, невзирая на то, что сам Чеплыгин хотел, чтобы дочка осталась с его семьёй. Он угрожал, что «если Еву не отдадут его родителям, он всех порешит», вспоминает Полянская. По её словам, сваты действительно пытались оформить опеку над Евой, но Надежде повезло, что Ачинск — город небольшой, и она, узнав об их намерениях, успела их опередить.

Сразу после задержания Чеплыгин заявил, что намерен заключить контракт и отправиться на войну. Он сделал это, хотя, по словам тёщи, «всегда хаял и правительство, и вот это СВО»: «никогда не был патриотом и просто хотел избежать наказания». 

Ачинск гудел. В комментариях под новостями в местных пабликах люди писали, что мужчину стоит отправить на фронт: мол, пусть Чеплыгин «искупит вину», тем более, если он погибнет, дочь получит выплаты. 

Но Надежда Полянская и Лония Макарова — мать и подруга убитой — были резко против. Они рассуждали так: если Чеплыгина отправят на «СВО», дело может не дойти до приговора — а значит, его не успеют лишить родительских прав и после возвращения он сможет претендовать на то, чтобы воспитывать Еву. С этой позицией женщины стали активно выступать в СМИ. Макарова даже создала на Change.org петицию с названием «Чеплыгин продолжит убивать после СВО!»; её подписали больше 11 тысяч человек. Цель петиции была в том, чтобы не дать отцу Евы подписать контракт до тех пор, пока суд не лишит его родительских прав. 

Отца ребёнка, который убил мать, не лишают родительских прав автоматически? 

Сам факт того, что Чеплыгин получил 19 лет за убийство матери ребёнка, автоматически не лишает его родительских прав. Поэтому добиваться этого нужно было снова через суд. По Семейному кодексу лишение родительских прав — это отдельная гражданско-правовая процедура. Суд оценивает, есть ли для этого основания и отвечает ли сохранение родительских прав интересам ребёнка. Поэтому тревога родственников Екатерины имела реальные основания: если бы Чеплыгин остался юридически отцом Евы, он бы мог участвовать в её воспитании и влиять на её судьбу. 

Надежде Полянской и Лонии Макаровой удалось добиться желаемого. В декабре 2025 года суд признал Кирилла Чеплыгина виновным в убийстве двух лиц с особой жестокостью, а также в умышленном повреждении имущества и приговорил к 19 годам и 2 месяцам колонии строгого режима. Спустя шесть месяцев, 9 июня 2026 года, суд лишил мужчину родительских прав. В тот же день ему разрешили подписать контракт с Минобороны. И уже 11 июня он уехал в воинскую часть в Чебаркуле Челябинской области проходить подготовку к фронту. 

Надежда Полянская переехала с Евой из маленького Ачинска в большой Красноярск. Но Ева до сих пор боится отца и ускоряет шаг, когда выходит из квартиры в подъезд. «Она боится, что он из-за угла выскочит, — поясняет Евина бабушка. — У неё такая ассоциация. Но мы обе сейчас ходим и оглядываемся».

В середине августа 2026 года Надежде Полянской позвонили из воинской части и сообщили, что Чеплыгин с 12 августа признан без вести пропавшим. Женщина вспоминает, что от этих слов у неё зашумело в голове и пересохло во рту. «У меня сразу был вопрос, мог ли он бежать на Украину? — говорит она. — Потому что он продуманный». В Минобороны про это, разумеется, ничего не сказали. 

— 95%, что сдох, но эти 5% вносят сомнения, пытаемся все разузнать, — говорит Лония Макарова. 

На могиле Екатерины Чеплыгиной стоит большой портрет, на котором она изображена в терновом венке, с букетом белых роз и ангельскими крыльями. К нему прикреплена маска сноубордистки. На металлическом кладбищенском ограждении висят плюшевые мишки. 

А позади её могилы — десятки флагов РФ: так много на ачинском кладбище захоронений погибших на войне российских солдат. 

— Если бы Катюха выбирала себе место [на кладбище], она бы его выбрала, — говорит Лония Макарова. — Ей бы понравилось, потому что она сильно переживала за тех, кого отправляли туда. [Когда] бывшего гражданского мужа её сестры мобилизовали, она плакала. Всегда всех поддерживала. Такой была патриоткой. 

Как тогда, так и сейчас Лония Макарова уверена: система работает так, что без огласки ничего не добьёшься. Поэтому она и хотела помочь Юлии Юхнович.

Переборщили

Пострадавшие и от Чистякова, и от Чеплыгина понимают: никакая огласка уже не поможет вернуть мужчин с войны в тюрьму. Но семью Юхнович шокирует ещё и то, что Чистяков, в отличие от Чеплыгина, ушёл на фронт до окончания следствия и вынесения приговора. Они не могут смириться с тем, что их лишили судебного процесса и возможности посмотреть преступнику в глаза. 

Вячеслав Юхнович говорит, что не против отправки заключённых на фронт. Принцип «искупить вину кровью» существовал с советских времён, рассуждает он. Но принятый недавно закон, который позволяет отправлять арестантов на фронт до вынесения приговора, по мнению Юхновича, нарушает 46-ю статью Конституции — о праве каждого на судебную защиту. 

— Нас это не касалось, мы об этом не думали. Нам же всегда кажется, что с нами такого не случится. А оказывается, с любым может случиться всё что угодно, — признаётся отец Юлии. — Я смотрю новости и, естественно, мне попадалось, что судимых отправляют [на фронт], поэтому у меня не было никогда такого, мол, фу, как так, они должны сидеть, они же убийцы. А вот про то, что не осуждённых, а подследственных отправляют, — такой дичи я даже не представлял.

Как менялось законодательство об отправке обвиняемых и осуждённых на войну? 

Заключённых стали массово отправлять воевать в Украину с лета 2022 года. Сначала этим занималась ЧВК «Вагнер», затем, с 2023 года — Минобороны. В июне  того же года этот механизм был закреплён законодательно: два подписанных Владимиром Путиным закона позволили некоторым осуждённым избегать наказания через участие в «СВО». Уже тогда на фронт можно было отправиться ещё до вынесения приговора, но не всем: это право было в основном у тех, кто находился под следствием за преступления небольшой и средней тяжести. То есть обвиняемые могли заключать контракт с Минобороны до момента передачи дела в суд и после вынесения приговора. 

С октября 2024 года контракт стало возможно заключать во время рассмотрения уголовного дела судом. Путин подписал два закона.  Первый разрешал заключать контракты с обвиняемыми на этапе судебного производства, второй — приостанавливать производство по уголовному делу и в дальнейшем освобождать от ответственности. Всё это привело к тому, что в 2026 году уйти на войну может как уже осуждённый, так и обвиняемый, которому ещё не вынесли приговор.

Отец Юлии считает, что контракт с Чистяковым Минобороны должно было подписать только в том случае, если бы тот признал вину и подал ходатайство о судебном разбирательстве без его участия. 

— Всё, без проблем. Ни один закон не нарушен, всё продвигается без него. А он там себе зарабатывает амнистию, — комментирует Вячеслав Юхнович. — Да, это его право, данное государством. Я это считаю нормальным, естественным ходом событий: человек хочет искупить вину. А о каком искуплении может быть речь, если нет этой признанной вины? Вот это-то неправильно.

Официально ни об отправке Чистякова на фронт, ни о том, как будет идти следствие, Юлию Юхнович не уведомляли. «Захотели бы — могли сообщить. Не захотели. Посчитали, что этого нам не нужно сообщать, — говорит её отец. — Ну, а мы ничего не можем против сказать».

Чистякова помилуют, и он останется безнаказанным?

Когда Чистяков ушёл на фронт, дело, по которому он был обвиняемым, приостановили. В дальнейшем может быть три варианта развития событий. 

Первый — дело так и не дойдёт до суда. Чистякова могут освободить от уголовной ответственности, если он получит государственную награду либо будет уволен с военной службы по одному из предусмотренных законом оснований — в частности, по возрасту, состоянию здоровья или в связи с окончанием «СВО». Его уголовное преследование в таком случае прекратится, и приговора по этому делу не будет.

Второй вариант: производство по делу могут возобновить. Кроме того, по закону сам Чистяков может попросить судить его. Тогда процесс продолжится в обычном порядке. Человеку, которому грозит тяжёлое обвинение, это, очевидно, невыгодно, но такое право прямо закреплено в Уголовно-процессуальном кодексе РФ. 

Третий вариант: если Чистяков погибнет на фронте, дело закроют.

Лишившись возможности поучаствовать в судебном процессе, пострадавшие поняли, насколько важно это было бы для них: суд помог бы прожить горе. 

— Когда перед преступником раз за разом произносят, что он сделал и как всё происходило, у него в голове обрисовывается картина. Тот же Чеплыгин видел на суде, как плакала мама погибшей. Он всё равно это всё обрабатывал в голове, — полагает Елена Юхнович. —  Если человек не явный негодяй, не совсем конченый, то у любого начинает происходить какое-то осознание. То есть если бы я Чистякова встретила в суде, я бы ему тоже сказала: «Как ты мог лишить жизни человека, который вообще не хотел этого конфликта? Как ты с этим живёшь? Как ты с этим ешь, пьёшь? И жену его я бы спросила, почему она его поддерживает.

Елена уверена: если бы она сама узнала, что её муж так поступил, она бы от него отреклась и сразу развелась. «И если бы у меня такие были дети, я бы уехала в дальнюю деревню, залезла под камень, там бы сидела, — негодует она. — Мне было бы очень стыдно, что я вырастила такого ребёнка».

Семью возмущает, что Чистяков так и не раскаялся. Пока всё, что они видели, — это фото в инстаграме с ухмылкой на лице и треком «Цени моменты». 

Отцу Юлии кажется, что закон, позволяющий обвиняемым уходить на фронт до суда, только раскачивает ситуацию в обществе. 

— А наши депутаты не боятся, что люди, обидевшись за что-нибудь на власть, могут сказать так же: «Меня обидели, пойду депутатика убью и уйду на СВО?»  — задаётся он вопросом. — В любом случае, решение суда должно быть. Это и для потерпевших проще: с ним [решением суда] хотя бы есть потом возможность добиться моральной компенсации. 

Вячеслав Юхнович добавляет, что он «не против СВО» и знает, что «это надо для нашей страны», и если бы не семья, он бы, может, и сам пошёл воевать. 

— Но вот так уходить и убегать от ответственности… — недоумевает мужчина, лишившийся зятя. — Я не думаю, что это [со стороны властей] было сделано так — мол, пофиг на этих потерпевших. Просто про нас никто не подумал. Думали: зачем его держать, следствие проводить, время убивать — всё это трудозатраты. Практика показала, что использование заключённых, в принципе, нормально проходит, поэтому взяли и в армию ввели эту практику. Но переборщили. 

Могут ли потерпевшие оформить компенсацию за убийство, если обвиняемый ушёл на фронт до приговора? 

Уход обвиняемого на военную службу и приостановление уголовного дела не лишают потерпевших права требовать компенсацию морального вреда. Сделать это можно двумя способами. Первый — подать гражданский иск в рамках уже существующего уголовного дела. Но если дело было приостановлено ещё до суда, как в случае с Чистяковым, сделать так не получится. Второй способ — подать отдельный иск в порядке гражданского судопроизводства. Это возможно, независимо от того, состоялся ли уголовный процесс. Если человек уже осуждён за убийство, это становится основанием для такого иска. А в ситуации Чистякова, когда приговора нет, необходимы другие доказательства. 

Это интервью родители Юлии дают накануне дня рождения Семёна. 4 августа ему исполнилось бы 28 лет. Елена Юхнович смотрит на кружку, которую готовила зятю в подарок, и не знает, что с ней делать. Брать презент на кладбище, куда они собираются завтра, кажется ей неуместным. 

— Говорят, время лечит, но люди не забывают, к сожалению. И я теперь даже не могу смотреть, как кто-то женится, у меня сразу реакция: «Господи, не женитесь, а просто распишитесь!»  — вздыхает Елена. — Едешь по городу, видишь свадебные машины, и плохо становится. 

После того, как новость об убийстве Семёна широко разошлась, кто-то с незнакомого аккаунта стал писать Юлии оскорбления и проклятия. «Я думаю, что это либо Чистяков, либо его жена, — предполагает мать Юлии. — Скорее всего, жена. У неё жизнь тоже поломалась: мужчина ушёл».

Примечание

1. Расстояние от Ачинска до Красноярска — 220 км. ↩︎